В последнее время в Белоруссию зачастили американские визитеры. Вчера Минск с коротким визитом посетил госсекретарь США Майк Помпео. Почва для него была самая благодатная — обида на Кремль. Накануне Россия и Белоруссия не смогли договориться о цене поставок российской нефти. В ответ белорусская сторона на 6% повысила стоимость транзита, согласно действующему контракту. А еще раньше не смогли согласовать пакет дорожных карт по углублению интеграции.
Причины, лежащие на поверхности, — разногласия по нефтяным ценам. Но это на поверхности. А что же реально происходит в российско-белорусских отношениях?
Ведь еще летом прошлого года белорусской стороной в целях реализации мер по созданию Союзного государства, определенных 20 лет назад, был согласован вопрос о переходе к единой валюте, а Лукашенко дал поручение подготовить изменения в Конституцию в связи с созданием единого эмиссионного центра.
Однако прозападная часть белорусской элиты в ближайшем окружении белорусского президента выступила ярым противником такого развития событий и сумела убедить Лукашенко саботировать процесс интеграции с Россией.
Из Минска зазвучали громогласные фразы как о некоем фетише — о полной независимости Белоруссии. И тут же Помпео предложил помощь в отстаивании Белоруссией своего суверенитета. Как такого рода «помощь» оборачивается своей противоположностью, известно на примере многих стран. Да и современная геополитика возможности полной независимости Белоруссии не предоставляет, даже в силу ее географического положения.
США это хорошо понимают. Предлагая обеспечить поставки нефти на 100% белорусской потребности, Помпео лукавит. Ведь пропускная способность портов Прибалтики составляет лишь одну шестую часть потребностей белорусских НПЗ. Да и конкурентные цены никак не могут быть конкурентными.
Поставленная из Норвегии нефть оказались на 130 долларов за тонну дороже российской, а из США, учитывая транспортировку через Атлантику, будет еще дороже. Единственное, что могут предложить американцы, — кредиты МВФ или других международных финансовых институтов для закупки такой нефти, что еще больше вгонит республику в долги.
Как правило, такое долговое рабство заканчивается резким ухудшением социального положения людей и потерей экономической самостоятельности. Помпео недвусмысленно заявил, что надо преодолеть некие «преграды, чтобы американским предприятиям было легче выходить на белорусский рынок».
Белоруссия в качестве аргумента своей жизнеспособности часто апеллирует к белорусским экономическим успехам. Но не надо забывать, что это — результат не только усилий белорусов, хотя надо отдать им должное, но в первую очередь — российских дотаций и преференций больше чем на 100 млрд долларов, в том или ином виде, которых никакая другая страна им никогда не предоставит.
Например, более 80% экспорта сельскохозяйственной продукции Белоруссии приходится на Российскую Федерацию, что дает в год до 4 млрд долларов. Попытки белорусов диверсифицировать продовольственный экспорт практически провалились: рынок Евросоюза закрыт заградительными пошлинами, трудности испытывает даже Польша — член Евросоюза, и уж совсем не берут продукцию с Украины, хотя и подписавшей договор о евроинтеграции. С другими странами достичь подвижек также не удалось.
Далее. Беспошлинные поставки 6 млн тонн российской нефти в Белоруссию приносили ей примерно 2 млрд долларов в год. Так называемая перетаможка нефти — еще 700 млн долларов. Льготные поставки на реэкспорте российских энергоресурсов давали 200−300 млн долларов. От «Газпрома» Белоруссия получает газ по самым низким ценам среди всех потребителей. Займов из России Белоруссия привлекла на сумму более чем на 8 млрд долларов.
Что уж говорить о продовольственном офшоре, через который в Россию хлынула санкционная продукция, используя условия Таможенного союза: польские яблоки, бельгийские груши, атлантические креветки, норвежская рыба и так далее, основным бенефициаром от поставок которых является Республика Беларусь.