Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков, выступая на конференции «Диалог Форт-Росс», заявил на тему ядерного сдерживания: «Мы [Россия] последовательно считаем, что существует неотъемлемая связь между стратегическим потенциалом нападения и защиты с обеих сторон».
Оценивая потенциал американской системы противоракетной обороны, Сергей Рябков сказал: «Я не думаю, что это возможно, в лучшем случае США смогут защитить себя от ограниченных ракетных атак с некоторых очень определённых направлений. Но по мере того, как технологии продвигаются, выстраивается новый потенциал, а США добавляют инструменты в этой области, мы видим всё больше рискованных ситуаций, где этот потенциал начнёт в конечном счёте подрывать, если не девальвировать критические элементы российского ядерного сдерживания».
Тезис Рябкова имеет прямое отношение к диалогу по вопросам стратегической стабильности между США и РФ, два раунда которого уже прошли в Женеве. Именно по инициативе Вашингтона в июне 2002 года прекратил своё действие Договор об ограничении систем противоракетной обороны между СССР (РФ) и США, действовавший с 1972 года.
Однако Соединённым Штатам так и не удалось создать эффективной системы ПРО. На сегодняшний день, по мнению американских экспертов, данная система не гарантирует защиту континентальной части США даже от ракетно-ядерного удара Северной Кореи. Но технологии не стоят на месте, и более совершенная система американской ПРО потребует дополнительных вложений в российский ударный ядерный потенциал. Кроме того, позиционные районы ПРО США развёрнуты и в Европе, а не только на американском континенте.
Поэтому увязка российской стороной в диалоге по стратегической стабильности вопросов ПРО с ударным потенциалом является совершенно естественной. Фактически, Россия выступает за восстановление системы международной безопасности, существовавшей до июня 2002 года, когда в силе был Договор об ограничении систем ПРО и Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, действовавший до 2 августа 2019 года.