Встреча секретарей Советов безопасности восьми стран в Дели, «расширенная тройка» на уровне спецпредставителей КНР, РФ, США и Пакистана в Исламабаде при участии делегации талибов (участники движения «Талибан» — террористической организации, запрещенной в РФ), премьерное турне по Азии и Европе нового спецпредставителя США по Афганистану Томаса Уэста (в Москве его ждут 15 ноября). Весь этот дипломатический процесс вокруг страны, режим которой так и не признан, а сформировавшее его движение в ряде стран еще и запрещено, наводит на мысль, что пришла пора вынужденных компромиссов.
Каким бы ни хотел видеть Афганистан любой из участников новой «большой игры» в будущем, на данном этапе без взаимодействия с режимом в Кабуле «играть» он не сможет. По существу, это тот подход, который и был опробован 20 октября в ходе заседания в «Московском формате» (Россия, Китай, Иран, Пакистан и Индия) с участием представителей талибов. Одна из главных задач встречи в Москве так и была сформулирована — «координировать усилия по содействию афганскому урегулированию с учетом новых политических условий в этой стране».
Вот только ситуация обостряется на глазах. Надвигающаяся — вместе с зимой — гуманитарная катастрофа пересдает карты, принуждая к поиску компромиссов, хотя бы временных. По прогнозу ООН, 14 из 34 миллионов жителей Афганистана до конца года могут оказаться в ситуации «продовольственной небезопасности» — если попросту, то на грани голода. Прогнозы UNICEF и Всемирной продовольственной программы ООН (WFP) по детям еще тревожнее: голод грозит пяти миллионам детей в стране уже в декабре, один миллион из которых могут не дожить до 2022 года.
Какими волнами беженцев это грозит региону и как далеко за его пределы они выплеснутся, можно только гадать. И дело не только в беженцах. Как напомнил на встрече в Дели секретарь Совбеза РФ Николай Патрушев, «главной из угроз, исходящих с афганского направления, остается терроризм». По различным оценкам, подчеркнул он, в Афганистане более 20 террористических структур общей численностью свыше 23 тысяч боевиков. Это — угроза не только для ближайших соседей.
Что можно этому противопоставить? По данным Верховного комиссара ООН по беженцам Филиппо Гранди, международные организации готовят операции по помощи примерно полумиллиону перемещенных лиц (всего таковых свыше трех миллионов). Этого явно мало. Для более масштабных решений нужны компромиссы — причем встречные.
От режима талибов ждут шагов навстречу давно обнародованным требованиям международного сообщества по гарантиям прав женщин, этнических меньшинств, доступа к образованию, а также созданию инклюзивного (включающего меньшинства) правительства. Все это, однако, вряд ли возможно без немедленной экономической помощи. Для этого, в свою очередь, необходимо деблокировать хотя бы часть средств, выделенных для проектов в Афганистане МВФ, Всемирным банком и Евросоюзом, но замороженных после прихода к власти движения «Талибан» (террористическая организация, запрещена в РФ) в августе этого года. Не секрет, что еще более крупные суммы — активы ЦБ Афганистана в размере свыше 9 миллиардов долларов (данные МВФ) — заморожены в США по решению министра финансов Джанет Йеллен.
Налицо, таким образом, торг, в котором каждая из сторон хочет от оппонента гарантий, в ожидании которых и разворачивается «большая игра» на нервах…
Продолжение — в статье директора Института РУССТРАТ Елены Паниной, специально для РИА ФАН