В России действуют сотни программ развития. Они существуют на всех уровнях, от федерального до муниципального. Национальные проекты, госпрограммы, программы развития отраслей или регионов, городов и даже деревень принимаются с завидной регулярностью, сказала «РФ сегодня» директор Института международных политических и экономических стратегий РУССТРАТ Елена Панина.
«Масса документов разрабатывается на уровне различных министерств и ведомств, огромные ресурсы на это тратятся, но зачастую такие проекты оказываются мертворождёнными, — отметила эксперт. — Потому что нет единой схемы, целеполагания и иерархии. Именно эти проблемы должно решить стратегическое планирование».
Закон о стратпланировании, в работе над которым принимала участие Елена Панина, приняли ещё в 2014 году, но его воплощение в жизнь начинается только сейчас, считает экономист. Краеугольным камнем она назвала выработку системы индикаторов, по которым бы оценивался успех или неуспех стратегического планирования. То есть строительство такого-то числа километров автодорог к какому-то году — это лишь количественная цель, а качественная должна заключаться, например, в снижении числа ДТП и погибших в них, объяснила Панина.
«Такие индикаторы формируют все государства исходя из особенностей своей культуры, — продолжила эксперт. — Особенно яркие примеры стратпланирования — в США, во Франции, в Германии, в Японии. В основе многих планов лежит сохранение баланса трудовых ресурсов, с чем в нашей стране существуют проблемы. Двадцать лет мы говорим о перепроизводстве экономистов и юристов и нехватке инженеров, а воз и ныне там».