Увы, реальные компромиссы пока что не ко двору: конференция как была, так и осталась актом трансатлантического сплочения, на котором заслушивают отчеты и сдают экзамены на послушание. Тем более, что главный европейский переговорщик с Кремлем — президент Франции Эммануэль Макрон — не приехал. А его осторожный союзник, канцлер ФРГ Олаф Шольц, предпочел в таком дружеском окружении не рисковать.
Тем не менее назвать идеи, вокруг которых может строиться компромисс, стоит. Неизвестно, в какой степени обсуждали их в мюнхенских кулуарах, но в ряде солидных изданий накануне форума по европейской безопасности проговаривали. Из этого можно сделать вывод, что осмысление российской озабоченности в среде профессионалов все же идет. В частности, Пьер Лелюш, экс-глава Парламентской ассамблеи НАТО, в своей колонке во французской Figaro так описывает возможный выход из нынешнего геополитического тупика в Европе.
Первое: объявляется мораторий на расширение НАТО, причем длительный, лет на 20, чтобы снять российскую обеспокоенность, при этом сам принцип открытых дверей не отменяется.
Второе: Россия отводит от границ Украины войска, при этом обсуждается новая система договоров, ограничивающих развертывание ядерных и обычных вооружений в Европе вместо старой, которая полностью рухнула.
Третье: на территориях, где конфликты заморожены, проводятся выборы под международным контролем.
Четвертое: возвращение к хельсинским договоренностям 1975 года с их модернизацией, что открывает путь к взаимодействию в политической, экономической и общественной сферах.
Конечно, вся эта система мер потребует дополнительных гарантий и для России, причем буквально по каждому пункту, уже в силу того, что порог недоверия сегодня слишком высок. Москва хорошо знает, во что выливается «политика открытых дверей» Альянса. Да и то, что такой «международный контроль над выборами» в оппозиционно настроенных по отношению к Киеву регионах предстоит обсуждать в деталях. Это не говоря о том, что от Запада ответа на российский запрос по гарантиям безопасности пока нет. Но, во всяком случае, это путь дипломатии, и это принципиально.
Есть еще ряд принципиальных вещей, которые в официальные дискуссии конференции не попали, но активно обсуждались накануне форума. Речь прежде всего о нейтральном статусе Украины, который может стать приемлемым разрешением ситуации.
Проглядывают и другие базовые вопросы, которые потребуется обсудить, чтобы наметить выход из конфронтации. Как отмечает директор Французского института международных отношений (IFRI) Тома Гомар, у России и Запада разные оценки периода после 1990 года. Для Европы — это конец холодной войны, разделения континента и, в общем, победа; для России — это время, когда Запад воспользовался ее ослаблением и приступил к расширению НАТО и ЕС. Найти новый баланс, обозначить контуры «новой разрядки» — серьезный вызов, причем одновременно и стратегический, и концептуальный, считает директор IFRI.
Впрочем, тут снова придется договариваться о концепциях: разрядка в стиле «а ля Горбачев» для России вылилась в односторонние уступки Западу, что, в том числе, к нынешнему кризису и привело. Вызов, по сути, в том, чтобы понять: возврата к реалиям 90-х не будет. Украина стала ядром нового кризиса, но он и без нее назревал. Без конфликтов, причем не только с Россией, но и с другими странами, а также внутри самого Альянса: НАТО расширяться уже дальше некуда. Начать говорить обо всем этом вслух — тоже вызов.