Официальный представитель государственного департамента США Нед Прайс на ежедневном брифинге для прессы заявил, что США будут «продолжать сотрудничать с Россией в усилиях по предотвращению разработки Ираном ядерного оружия», даже несмотря на то, что «вторжение Москвы на Украину сделало ее «изгоем на мировой арене». Он подчеркнул, что такие действия Вашингтона диктуются «фундаментальными интересами нашей национальной безопасности» и констатировал, что» мы находимся в лучшем положении, чем были, но остаются еще очень серьезные проблемы».
Действительно, в Вене на переговорах по иранской ядерной программе Россия и США действуют совместно в поисках компромиссных решений, что по нынешним временам является случаем примечательным. Более того, именно во многом благодаря усилиям российской дипломатии США и Иран заявили, что подписание Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по ядерной сделке может быть достигнуто уже «в ближайшие дни».
Ранее президенты России и США — Владимир Путин и Джо Байден обсуждали совместную работу по взаимоотношениям с Ираном. Более того, сам факт переговоров в Вене сдерживал развитие процессов эскалации на всем Ближнем Востоке. Тут немало загадочного, если иметь в виду, что Вашингтону и Москве в любом случае придется сталкиваться в тех регионах, куда перебрасывается с Ближнего Востока американский военный и дипломатический потенциал. На Украине это уже открытый факт. Тем не менее, на венской площадке Москва и Вашингтон действуют совместно в поисках компромиссных решений. Это первое.
Второе. США и Иран пошли на компромиссы. По всем признакам, американцы отказываются от введенного против Тегерана режима санкций в обмен на определенные уступки со стороны последнего по своей ядерной программе. Правда, пока нет ясности в том, удалось ли иранцам продвинуть решение, чтобы условия нового соглашения выполнялись всеми последующими администрациями Белого дома. Помимо этого, нет ясности и в другом. Ранее Иран твердо давал понять, что не собирается обсуждать такие вопросы, как ракеты и политика, в регионе, на чем, кстати, настаивал Израиль. Пока также непонятно, какому международному надзорному органу будут переданы полномочия по организации контроля за выполнением новых условий СВПД.
Наконец, третье. Вывод Ирана из режима международной изоляции коренным образом меняет баланс сил на Ближнем Востоке и всю геополитическую панораму региона. Более того, Иран выбирается из ловушки типа иракской, сирийской или ливийской, а запуск нового СВПД снимает с американской повестки проблему смещения действующей политической системы в этой стране. В то же время остается открытым вопрос о возможном реверсе внешнеполитической линии Тегерана, который скоро почувствует прилив сил для маневрирования в отношении Запада, России, Китая и, конечно, всего Ближнего Востока.