Часть вторая
Часть первая. Переключение внимания на украинскую повестку дает возможность Макрону отвлечь внимание французов от собственных экономических проблем, а также от обострившегося буквально в последние недели положения на Корсике, где население настроено все более решительно по отношению к официальному Парижу.
Будучи убежденным атлантистом, Макрон уверенно играет на патриотических чувствах французов, не забывших, что еще относительно недавно Франция действительно обладала стратегической автономией и успешно блокировала все попытки США навязать ей вассальный статус. Сегодня же практический смысл милитаристской риторики Макрона сводится к инициативам, которые едва ли помогут ЕС стать военно-стратегическим игроком, подобным России, Китаю или США.
Не лишено оснований предположение, что реальным геополитическим конкурентом Франции, находящимся с ним в одной весовой категории, является современная Турция. В последние годы президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган успешно выдавливает французов из их традиционных сфер влияния при полной беспомощности со стороны Парижа. Поэтому в контексте европейских оборонительных инициатив Макрона речь может идти лишь о попытке создать альтернативу Турции на Средиземноморском фланге, с чем Франция в настоящее время явно не справляется.
Надо сказать, что какие-то ограниченные возможности привлечь к этому проекту Италию, и особенно Грецию, у Макрона имеются. Вероятно, создание антитурецких оборонных союзов в Южной Европе – это максимум того, во что могут вылиться широковещательные заявления французского президента.
Нет оснований сомневаться в том, что Макрон победит на предстоящих в апреле выборах президента Франции и продолжит свой в целом проатлантический курс, разбавленный примирительно-нейтральной риторикой по отношению к России.
Вместе с тем симпатии французского общества, интересы бизнеса и амбиции военных в этот курс не вписываются. И запрос на то, чтобы Франция не на словах, а на деле развивалась по заветам Шарля де Голля, остается в повестке дня.