**Кто и почему разжигает зарницы нестабильности вокруг Афганистана
Елена Панина, директор Института РУССТРАТ, специально для РИА ФАН**
Вокруг Афганистана складывается тревожная ситуация. Запылали неожиданные геополитические зарницы.
Первая вспыхнула на линии Дюранда в зоне афгано-пакистанской границы, где участились вооруженные столкновения между подразделениями пакистанской армии и силами талибов («Талибан»* — организация признана террористической и запрещена в России). Эта линия была установлена во времена Британской империи в 1893 году в результате договора между афганским эмиром Абдуррахманом и секретарем по иностранным делам английской колониальной администрации в Британской Индии лордом Дюрандом.
В начале января нынешнего года подразделения пакистанской армии вторглись на территорию Афганистана на юго-западе в районе Чахар-Бурджак и попытались обустроить там опорный пункт. Афганские пограничники получили приказ атаковать. Это был не первый такой пограничный инцидент. Исламабад мотивировал свои действия тем, что находящийся на территории Пакистана филиал движения «Талибан» (организация признана террористической и запрещена в России) якобы ставит перед собой задачу по реализации проекта «Большой Пуштунистан» по образу и подобию талибского «исламского эмирата Афганистан». Это парадокс, тем более что ранее «Талибан» являлся ресурсом, с помощью которого Исламабад пытался контролировать Афганистан.
Вторая зарница: буквально на днях постпред Китая при ООН Чжан Цзюнь высказал «повышенную обеспокоенность» активизацией деятельности в Восточном Туркестане Исламского движения Восточного Туркестана и Исламской партии Туркестана** (ИДВТ/ИПТ — организация, деятельность которой запрещена в России). Пекин имеет в виду, конечно, уйгурский Синьцзян, входящий в состав КНР на правах Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР).
По словам китайского дипломата, «вывод иностранных войск из Афганистана создал вакуум безопасности, этот хаос предоставил террористическим силам шанс расширить присутствие».
Этот факт примечателен тем, что ранее Пекину удавалось договариваться с талибами, которые переводили уйгурских боевиков из района, расположенного близ небольшого участка границы Афганистана с Китаем, в центр страны. Речь идет о провинции Бадахшан, расположенной вдоль 76-километровой границы страны с Китаем. Сейчас, похоже, талибы или какая-то их часть стали действовать так, что у Китая возникли опасения по поводу своей безопасности.
События как на линии Дюранда, так и в провинции Бадахшан демонстрируют, что талибов кто-то «раскручивает» сразу по двум направлениям — пакистанском и китайском, хотя раньше Исламабад и Пекин открыто оказывали Кабулу поддержку. При этом в геополитическую интригу впрягаются различные внутриафганские политические силы.
В глобальном контексте уже возможны разные сценарии дальнейшего развития событий, в этом регионе США будут либо пытаться найти modus vivendi с Китаем, либо избрать сценарий жесткого противостояния, создания вокруг Поднебесной «дуги нестабильности» в виде Тайваня, Мьянмы, Афганистана, стимулировать протестные настроений в Гонконге и Тибете.
Сейчас же США, похоже, решили сменить вектор своих усилий, предпринять асимметричные действия и поджечь «большой Юг», чтобы продолжать процесс нагнетания военно-политической напряженности на другом плацдарме — вокруг Украины и Тайваня. И решающее место в этом плане отводится Афганистану и Пакистану.