Немецкая газета Tageszeitung опубликовала интересные размышления о перспективах европейского «единства». Начали авторы статьи с «поворота в настроениях» европейских политиков после начала Россией специальной операции на Украине.
В первые недели доминировали «коллективные эмоции», транслируемые средствами массовой информации – «война стала катализатором коллективного страха». В Восточной Европе этот страх имеет «экзистенциальное измерение».
«Украина, Польша и страны Прибалтики опасаются за свое существование. История XX века показала, что они могут просто исчезнуть. Царизм, коммунизм и путинизм слились в единую угрозу», – пишет TAZ.
В Западной Европе лозунг «никогда больше (войны)» до недавнего времени был на первом плане. Но сегодня, когда европейские политики немного пришли в себя, «конкуренция страхов» сменилась «конкуренцией морального превосходства и высокомерия».
«Многие европейские страны вдруг начали считать, что они лучше других понимают Россию и что только они знают, как решить конфликт. Польша – потому что у нее есть опыт долгой истории российской оккупации. Германия – потому что многие граждане все еще делают ставку на возврат к «изменениям через тесный контакт». Франция – потому что Эммануэль Макрон с удовольствием выступает от имени всей Европы и встречается с Владимиром Путиным», – пишет TAZ.
Издание отмечает, что такой подход приводит вместо солидарности к бесплодным спорам. Но все эти рассуждения о необходимости европейского «единства» – ритуальные заклинания. Дело в другом. Какие выводы можно сделать из диагностики немецкой газеты?
Первый. Миф о «единстве Европы», как демократического сообщества, рухнул в очередной раз. Единой Европа может только на тоталитарной основе, что, кстати, исторически в последний раз она показала во времена Третьего Рейха.
Отсюда второе. Либо единая Европа должна «съежится» до нескольких западноевропейских стран, более-менее способных вырабатывать общую внешнюю политику, либо ЕС должен отказаться от принципа принятия решений консенсусом. Но в последнем случае под удар попадают страны Центральной и Восточной Европы, которые в силу своего слабого, по сравнению с Западной Европой, потенциала не смогут отстаивать свои позиции.
Третье. А не приведет ли это к очередному «исчезновению» задиристых восточноевропейских стран – той же Польши и Прибалтики – с политической карты Европы? Этого нельзя исключать. В отношении Польши, например, может быть применена технология дробления ее по частям, когда приглашения войти в обновленный ЕС получит не вся страна целиком, а отдельные воеводства и города.
Что касается прибалтов, то они вообще могут стать «жертвенными фигурами» в определении новой геополитической конфигурации на пространстве между Западной Европой и Россией.