Спецпредставитель президента России по Ближнему Востоку и странам Африки, заместитель министра иностранных дел Михаил Богданов сообщил, что следующая международная встреча по Сирии в астанинском формате запланирована на конец мая в столице Казахстана. По его словам, «предварительно она запланирована до начала лета или на конец мая», и что «мы уже обсуждали это с партнерами — Ираном и Турцией, как гарантами астанинского процесса, плюс с сирийским правительством и оппозиционными делегациями».
Проблема в том, что многие события на Ближнем Востоке и в особенности украинский кризис как-то задвинули в сторону астанинский формат по сирийскому урегулированию. Ничего не слышно и о женевском процессе, который ранее продвигали США. Дело дошло до того, что президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что «астанинские договоренности Турции, России и Ирана по сирийскому урегулированию перестали реализовываться на практике». По его же словам, «нам с Россией и Ираном надо посмотреть, что сделать, чтобы возобновить этот процесс». При этом он указал, что «США не участвуют в этом процессе на высоком уровне, а только на уровне посла или спецпредставителя».
Действительно, острые военные и политические вопросы в Сирии все чаще решаются в ходе двусторонних переговоров между президентами России, Турции и Ирана без привязки к «астанинскому формату». А на последнем 16-раунде переговоров практическая часть была сведена к декларациям, которые кочуют из итоговых документов одного раунда в другой с незначительными изменениями. Однако ход событий в регионе показывает, что ресурс астанинского процесса еще не исчерпан.
Он по разным причинам остается востребованным странами-участниками. Тем более что в новых геополитических условиях они понимают важное значение и саммитов глав государств «астанинской тройки», из которых в перспективе может сложиться новый тройственный формат взаимодействия, который бы не ограничивался сугубо сирийской тематикой. Теперь в число задач этого формата может включать и расширяющиеся общие интересы, возможность экстраполировать опыт Астаны для решения вопроса, выходящего за рамки сирийской войны.
Кстати, так обстоит дело с дуэтом Москва — Анкара, который, несмотря на определенные сложности, продолжает демонстрировать свою жизнеспособность как по Сирии, так и по другим темам. Да и для Ирана Астана пока еще остается элементом признания его роли в регионе и окном в международную политику. Для Дамаска это возможность выхода на компромиссные политические решения с оппозицией, которая только через Астану получает международную легитимацию.
Тем не менее, предстоящий саммит астанинского формата будет непростым, ведь многое придется начинать чуть ли не с чистого листа в практическом плане. Речь идет о необходимости возобновления работы сирийского конституционного комитета. До недавнего времени здесь все упиралось в то, что в конституционный комитет (его оппозиционный список) входят представители вооруженной сирийской оппозиции, в том числе и из группировок так называемой Сирийской национальной армии.
В Дамаске считают, что с ними нельзя иметь каких-либо отношений, пока они не сложат оружия и не будут амнистированы, а сейчас все они являются для него «террористами». Посмотрим, что будет дальше.