Израиль и Ливан снова обменялись воинственными заявлениями, словно Ближнему Востоку мало других конфронтаций. Причина — дележкаhttps://hidropolitikakademi.org/uploads/wp/2016/01/israel-gasfind-940_1098523a.jpgуглеводородов на шельфе в Восточном Средиземноморье. Обе страны, на минутку, формально находятся в состоянии войны с 1948 года.

Первый шаг навстречу попытался сделать Ливан. Его президент Мишель Аун заявил, что готов возобновить непрямые переговоры с Израилем по демаркации морской границы и даже уступить немного моря. И для этого призвал в посредники США.

Теперь для “разбора полетов” в Бейрут прилетел старший советник Госдепартамента по глобальной энергетической безопасности Амос Хохштейн, сам выходец из Израиля. То-то Аун удивляется, почему на Ливан сейчас “оказывается сильное давление, чтобы он отказался от части своих углеводородных запасов”.

Конфликт уходит корнями в 2009 год, когда у ближневосточных берегов были обнаружены нефть и газ. Запасы таковы, что хватило бы всем, причем надолго. Хотя о чем это мы…

До определенного момента стороны воздерживались от выдачи лицензий на разведку спорных участков. Но не устояли перед искушением, и уже года четыре ситуация балансирует на грани вооруженного конфликта.

Все это время американцы пытались его упредить, как умели. Тот же Хохштейн уже приезжал в Бейрут в 2015-м, но все уперлось в отсутствие морской границы между горячими соседями. Сейчас все то же самое, только с углеводородами проблем на порядок больше.

В итоге Тель-Авив дает понять, что полон решимости защищать то, что считает своим. Бейрут заявляет, что готов договариваться, — в отличие от “Хезболлы”, готовой разве что к войне.

Видимо, поэтому Бейрут и потребовал от Вашингтона, чтобы тот возобновил посредничество. Но получится ли, если иметь в виду, что Израиль не готов компромиссам, Хохштейн такой Хохштейн, а в регионе есть внешние силы, способные сыграть на обострение, как это было в годы гражданской войны 1975-1990 годов?