“Украина.ру” пожурила одесского дегенерата за краску на памятнике Екатерине II. Дескать, “плохо он знает историю”.
Надо понимать так, что если бы дегенерат знал историю лучше, он образумился бы и ушел воевать за Донбасс.
Удивительная инфантильность на седьмом месяце войны.
Ряд наших товарищей всё пытаются в чём-то украинцев убедить. Самые наивные призывают их одуматься, вспомнить об узах, обратить оружие на Зеленского. Но есть и прожженные реалисты, искренне считающие, что пара случаев отключения света в Харькове способны как-то Киев отрезвить. Что там “поймут намёк”.
**А Украину надо не убеждать.
И не отрезвлять.
Ее надо уничтожать — такую вот Украину.**
Вся эта наивность с “прозреют и поймут” до боли напоминает миф об интернационале рабочих и крестьян, с которым встретили немцев некоторые бойцы Красной Армии 22 июня 1941 года.
Те розовые сопли высохли где-то к вечеру того же дня. Прямо на белых лицах убитых бойцов. А тут уже полгода прошло.
Да, прозреют. И что-то поймут. Когда над руинами Киева будет реять русский флаг.
Подлость фразы “Да как можно бомбить ТЭЦ в Харькове, ведь там роддома!” — не только в том, что она перечеркивает восемь лет бомбежек роддомов Донецка и Луганска.
И не в том, что из всего попавшего “под раздачу” в обесточенном вражеском городе: казарм, систем управления, оборонных заводов, транспортных узлов, военных госпиталей — лицемер выбирает слезинку ребенка.
И конечно не в том, что в тех харьковских роддомах прямо сейчас появляются на свет невинные детки, которые, если мы не спасем их из лап Киева, через пять лет начнут зиговать, а еще через десять — пойдут резать глотки “русне”.
И даже не в том, что сам-то Киев, подчиненный чужой воле, плевать хотел и на деток, и на их молодых отцов, которых он сейчас швыряет на русские пушки под Угледаром.
Подлость в том, что жалеющий харьковскую ТЭЦ точно знает, что без полного уничтожения инфраструктуры Украины нам не победить в такой войне. Знает — и прикрывается невинными детьми, как террорист в Беслане.
А одесскому дегенерату надо сказать вот что: языком своим оттирать памятник будешь, когда мы придем. Если выживешь.