Санкционная политика Запада против 🇷🇺России порождает системные противоречия во всем мире, причем хуже всего придется Европе. Свежая публикация в The Economist — тому подтверждение.
Нефти нет
Станет ли западное эмбарго критическим ударом для России? Нет. Москва перенаправит минимум 75% нефти в другие регионы. 🇪🇺ЕС и 🇺🇸США уже сократили импорт российской нефти на 0,76 млн баррелей в сутки (мбс), но отгрузка из наших портов всё равно оказалась… на 0,5 мбс больше, чем год назад.
В целом, эмбарго не будет иметь влияния на крупных игроков, которые могут позволить себе “самостраховку”. Россия в худшем случае лишится мелких покупателей из Африки. Зато ее нефть охотно покупает 🇮🇳Индия — 0,76 мбс и 🇨🇳Китай — 0,9 мбс, что на 0,23 мбс больше, чем в 2021-м.
Более того, огромные мощности Китая по хранению и переработке нефти позволяют утилизировать весь избыток нефти из России.
А вот Евросоюз ждут проблемы. Нефть есть у 🇸🇦Саудовской Аравии и 🇦🇪ОАЭ — в теории они могут дать 1,8 мбс. Но арабы не хотят ронять цены и вредить России. Выходом мог бы стать 🇮🇷Иран с 4 мбс, но, увы, Тегеран требует от США снятия санкций.
Бензина нет
С нефтепродуктами — те же проблемы. Европа не может заменить их поставки из России сырой нефтью. Дело в том, что переработка в ЕС была “убита” экологической повесткой, поэтому бензин приходится покупать. Здесь в выигрыше окажется Китай, где избыток перерабатывающих мощностей (примерно на 4 мбс).
А как же Америка? Нет, она не поможет Европе. Поставки из Штатов уперлись в потолок 6,4 мбс — больше их заводы, работающие на 93% мощности вместо штатных 85%, не дадут.
Вырисовывается “гигантское отмывание нефти”, когда российское черное золото идет в Китай и Индию, а уже оттуда нефтепродукты идут в Европу, прогнозирует The Economist.
Газа тоже нет
Если Россия не даст газа Евросоюзу в 2023 году, тому придется где-то найти 140 млрд куб. м — это 14% всех объемов голубого топлива в мире и 27% планетарного рынка СПГ.
Может быть, попросить 🇳🇴Норвегию, 🇩🇿Алжир и 🇦🇿Азербайджан? Нет, они Евросоюзу не помощники. У первой вообще истощаются запасы, а у второго растет собственное потребление.
Новые месторождения, например в 🇮🇶Ираке, требуют инвестиций. Но ЕС не хочет заключать долгосрочные контракты.
“Один производитель, который недавно разговаривал с министром энергетики ФРГ, назвал эту позицию “шизофренической”: европейцы отчаянно хотят газа, но не готовы взять на себя обязательства по закупкам после следующей зимы”, — пишет The Economist.
Что совсем плохо, в Европе — нехватка терминалов регазификации, причем в Германии их нет вообще.
Лишь 37% СПГ в мире продаются по краткосрочным контрактам, остальное забронировано на десятилетие вперед. Сейчас Евросоюз перебивает высокой ценой поставки сжиженного газа в Азию, но конкуренция может обостриться, когда спрос в КНР восстановится после COVID-19.
Главный вывод из анализа The Economist прост: рынок углеводородов в 2023 году будет совсем не таким, к какому привыкли в Европе. Ей придется платить больше за энергоресурсы, которое еще придется найти.