**Балийский треугольник
Директор Института РУССТРАТ Елена Панина — о том, чем завершится дипломатическое противостояние РФ, США и КНР на саммите G20**
У нас сложилась традиция ожидать изменений после определенных рубежных дат: выборов президентов или парламентов, проведения саммитов, личных встреч глав государств. Это выгодно подавать в медийной сфере — возникает ощущение сенсации. Именно так сейчас журналисты освещают саммит G20 на Бали, комментируя таким образом будто уже достигнутые некие неформальные консенсусы между США, Россией и Китаем по поводу деэскалации напряженности.
Штаты встали перед угрозой потери глобального лидерства в связи с СВО России на Украине и жесткой позицией Пекина по тайваньскому вопросу. Уровень конфликта рвется за пределы управляемости, а никто пока не готов к непредсказуемому изменению статус-кво. В российском экспертном сообществе активно обсуждается якобы имеющееся согласие ведущих мировых игроков несколько подморозить ситуацию, и сделать это на Бали.
В реальности политическая конфигурация намного сложнее. Для США G20 — это место демонстрации их лидерства и возможность изменить намерения Китая. Штаты считают, что они уже изменили баланс сил в свою пользу: Европа подчинена, вытеснение США с Тайваня и Украины предотвращено, внутренняя победа над республиканцами почти достигнута. Теперь пришла очередь решать вопрос с КНР, и решать его именно в увязке с Россией.
При этом США все делают пакетно, это стиль американской дипломатии. Именно поэтому Вашингтон распространяет тезис о том, что РФ показала предел возможного и Китаю не стоит особо на нее рассчитывать, а лучше пойти на согласие с позицией США.
Перед саммитом они внезапно сменили тон и заговорили примирительно в адрес Москвы. Все расценили это как поощрение к следующим шагам, первые из которых, якобы, уже сделаны негласно. Джо Байден предупредил союзников о том, что не стоит устраивать России демонстративную обструкцию. Генсек НАТО Йенс Столтенберг говорит о недопущении недооценки РФ, контролирующей значительную часть Украины.
Некоторые СМИ у нас расценили это как попытку помочь спасти лицо российской делегации. Такие вещи обычно делаются в обмен на некие уступки, потому журналисты и напряглись, теряясь в догадках, что бы это значило. Ведь в переговорной практике комплименты обычно делаются в качестве моральной компенсации проигравшей стороне, которую перед этим ободрали, как липку.
На самом деле на Бали сталкиваются три переговорные школы — американская, дальневосточная и русская. Все три стороны ведут жесткий переговорный торг: публично позиции объявлены бескомпромиссно, по сути дела это ультиматумы. Но если бы не было закулисной торговли, на Бали никто бы не поехал. Использовать площадку форума для обмена ультиматумами глупо, это можно сделать через пресс-секретарей МИДов и через официальные СМИ.
Объявление позиций — это лишь фиксация старта. Лидеры демонстрируют силу и непреклонность. Каждая сторона пытается добиться от другой уступок в обмен на ничего. При этом сохранить лицо перед избирателями, союзниками и оппозицией. Поэтому на предварительные жесткие заявления сторон нужно реагировать как на обязательный ритуал.
Китай понимает: если он реально откажется от поддержки России, то ослабит свою геополитическую позицию и с ним расправятся после того, как покончат с РФ. И потому вряд ли он пойдет на уступки. Тем более, что пятую колонну Си Цзиньпин лишил ресурса, проблему микрочипов Китай решит в ближайшие год-два, вытеснить его из мировой экономики без самоубийственных последствий для Запада невозможно. Си здесь в более сильной позиции, чем Байден. Китайский лидер может позволить себе сидеть и ждать более выгодных предложений — дальневосточный подход всегда нацелен на переговорный марафон.
США в более трудном положении. Они как бы на растяжке. Если бы Штаты уже продавили Китай, то смогли бы давить этим на Россию. И наоборот. Для продавливания России им надо подавить Китай. Но делать это американцам приходится одновременно.
(продолжение ниже)