Проблема США также в том, что им надо делать все максимально публично и сохранять лицо. Но чтобы Китай и Россия им в этом подыграли, надо давать что-то взамен. Давать ничего не хочется — не дело гегемона меняться с вассалами. Закончить саммит декларациями без результата — это продемонстрировать слабость. И такая вероятность очень велика, поскольку национальные интересы трех держав коренным образом не совпадают.
На Западе осознают соблазн посчитать Россию «уже не игроком». Там умеют отличать пропаганду от реальности. Байден, говоря Си: «Россия уже не игрок», понимает, что выдает желаемое за действительное. И китайский лидер все прекрасно понимает. Эти слова сказаны не для него, а для прессы — с передачей их российскому обществу. И заявление Столтенберга — это сигнал о том, что с Россией все далеко не так просто, как Америке хочется показать.
Попытка ультиматумов Владимиру Путину — это психологическое давление на российские элиты, дескать, сдавайтесь, игра сделана. Принимайте наши условия, убирайтесь отовсюду, и будет вам секвестр санкций, и, так и быть, не объявим вас военными преступниками. В вашем положении и это хорошо. «А какое наше положение? — спрашивают россияне. — Вы уже нас разгромили? Где и когда?»
Российская сторона гнет свою линию. Лавров будет участвовать в саммите, где ему все-таки попытаются устроить обструкцию. А 10 ноября, в день выхода ВС РФ из Херсона, Владимир Путин подписал указ о пересмотре структуры госпрограммы закупок вооружений на ближайшие три года, внеся туда все необходимое для СВО. Согласитесь, это как-то не похоже на действия страны, готовой сдаться.
Подтверждает это и глава норвежской разведки, аффилированной со спецслужбами Британии. Он фиксирует отсутствие желания РФ отступить. Назначение Сергея Суровикина командующим группировкой войск в зоне СВО и изменения госпрограммы закупок вооружения говорят о том, что даже в случае заморозки конфликта, это будет оперативная пауза. Желание выдать ее за поражение России и навязать капитуляцию Москве — психологический трюк США, понимающих, что к весне Россия может оказаться готовой начать новую наступательную операцию. Байден кует железо, пока оно горячо.
Вообще надо сказать, что эйфория от возврата части Харьковской области и Херсона порождает у Запада некий гипноз мнимого могущества. Они почувствовали крылья за спиной, строят планы на захват Запорожья, продвижения на Крым, и только самые знающие лица типа главы НАТО и спецслужб понимают: это Россия стоит под Херсоном, а не НАТО под Москвой.
Не надо обращать внимания на официальные заявления на Бали. И ждать конечных компромиссов тоже нельзя. Стороны далеки от исчерпания ресурса противостояния, а сдаваться никто не намерен. Цели не поменяются.
Бали — не место для итоговых соглашений, даже закулисных. Харьков, Херсон, зерновая сделка — это имиджевая, а не военная победа Запада. Для России это цена оперативной паузы. Противник объявил, что останавливаться до весны не будет. Но не останавливаться и проломить российскую оборону — две большие разницы. Запад это понимает, и потому спешит выиграть на Бали.
Именно это мы и будем наблюдать на саммите G-20: тактику манипуляций и угроз от Соединенных Штатов, неуступчивость Пекина и Москвы. Поэтому **все соглашения будут промежуточными, договоренности — временными. Решающие битвы еще впереди, потому что цели сторон не достигнуты.
Полный текст колонки в “Известиях”:**